Где-то с шести лет меня начали водить по разного рода кружкам с целью гармоничного объединения моего свободного от дошкольного, с перспективой на школьное, образования времени с приятными и полезными для детского развития занятиями. Бассейн у меня не пошёл, вернее, не поплыл вообще, обнаружившаяся боязнь глубины оказалась сильнее родительского желания приобщить своё чадо к здоровому образу жизни; с танцами тоже не сложилось, после неутешительного вердикта преподавателя об отсутствии во мне какой-либо выворотности мы медленно и печально шлёпали к выходу, по ходу изумлённо поглядывая на аппетитную "пышку", которую с радостью приняли в тот день в коллектив (по всей видимости, той самой таинственной выворотности у неё оказалось с лихвой); музыкальные занятия почему-то обходились нами стороной, хотя в дальнейшем и по сию пору кажется, что мне всегда хотелось играть на пианино. Оставшееся на десерт заведение оказалось для меня истинным лакомством, именуемым сначала изо-студией, зачем - художественной школой. Им мой организм наслаждался восемь лет. И в конечном итоге после школьного выпускного мне не составило труда выбрать омут, в который хотелось нырнуть с головой.
Так после ещё трёх лет обучения в соответствующем заведении на руках у меня была заветная корочка о средне-специальном образовании с перспективами работы художником росписи по дереву. Но нарастающее обжорство требовало большего, что и привело меня на порог учреждения высшей категории на факультет дизайна пространственной среды. Но, даже отучившись на подготовительных курсах, поступить туда мне так и не удалось. Слабым звеном и недостающим одним-единственным баллом стала история вкупе с моей самонадеянной безответственностью, особенно присущей мне в ту пору.
И то ли из-за наступившего пресыщения от такого многолетнего количества сладкого, то ли от шокового состояния из-за постигнувшей неудачи в покорении желаемого Олимпа, то ли вопреки, меня неожиданно дёрнуло в диаметрально противоположную степь, так сказать, потянуло на солёненькое, тем более, что наличие высшего образования в моей семье не обсуждалось, оно, как Отечество, должно быть и всё.
Но, даже несмотря на то, что и следующее моё обучение тоже проходило в другой, уже третьей по счёту, плоскости, вкус к изобразительному искусству и творчеству в целом хоть и изменился, но остался на уровне маленьких радостей, самовыражаясь за счет кратких курсов авторской куклы и периодическими акварельными набросками и росписью разнообразной домашней утвари. Да и это в последнее время так заброшено, что, когда мне предложили временно поработать художником-оформителем, моему скептицизму не было предела. И как же радуюсь я теперь своему согласию, которое сумело совместить те позабытые приятное с полезным: встряску моего творческого начала и улыбки детей при изучении стен своей спальни.